Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Мои твиты

Стихи моего отца : Анатолий Навагин. Поэма.

I

У северного берега России
Селения издревле знамениты.
Там девушки разумны и красивы,
А женщины мудры и домовиты.

По-разному судили о мужчинах,
Но слыли за надежных и за стойких.
Еще бы – с малолетства на путинах,
А с юношеских лет на зверобойке!

Не сеяли мужчины и не жали,
Что y моря да в море промышляли.
И море – да не попусту! – избегав,
Гостинцы привозили из норвегов:
лиловые узорчатые шали.

Их море – не из тихих и спокойных,
И милость проявляло и немилость.
А так как без помора и на войнах
То малых, то больших не обходились,

И вышло, что непрошенные гости
И водная стихия виноваты,
Что северные русские погосты
Могилами мужскими небогаты.

А женщины, мудры и домовиты,
Картошку с репой рoстили и жито.
Держали не корову, так овечек.
При старых, да при малых, да у печек.

Детишек без кормильца поднимая,
«Ребятушки, - учила их мамаша, -
Земля у нас скупая, но родная,
И море, хоть недоброе, а наше».


II

Уж горького бы лучше пепелища
Курилась бы вонючая короста,
Чем эти разорённые жилища,
Хозяевами брошенные гнезда!

Передними углами покосились,
Стоят перед тобой, как на коленях…
Позорно обезлюдели селенья
У северного берега России.

Растерянно смотрю, не понимая,
Ни разумом, ни сердцем не приемлю:
Какого современного Мамая
Орда опустошила эту землю?

Да лучше бы уж вороны кружили
Несытою зловещею ватагой!
Здесь жители от века не страшились
Ни голода, ни холода, ни тягот.

Какие ж мировые беспорядки
Решительной причиной послужили,
Что люди убежали без оглядки?
Немыслимо. Уму не постижимо!…


III

«… Своё откуковали, а – обидно
За весь наш захирелый околоток.
С деревни-то от карбасов и лодок,
Бывало было берега не видно,

А нынче-то не только, что дорожки,
Тропинки не протоптано на берег.
Осталось нас пять вдов-пенсионерок,
На всех одна корова и по кошке.

Одни в домах – хорoминах остались,
Одни-то одинёшеньки!… Чтo дети!
Боярынями стали мы под старость.
Живём в тепле, обуты и одеты.

Отваливают крохи и не крохи
Нежадные архангельские снохи,
Мурмaнские зятья-миллионеры.
Достаткам-то: ни счету нет, ни меры.

Характер у поморки независим,
Желаю быть сама себе царицей:
Гляди хоть крyглы сутки телевизор!
беда вот, если свет не загорится…

Без хлеба, слава Богу, не сидели,
Без рыбного чего или мясного.
Заедет автолавка на неделе.
И сами не безруки, не безноги.

Ужо я вас попотчую: вот чаю
Индийского с брусничником заварим
И лaдом посидим за самоваром.
Спасибо власти: ток не выключают!»

Расслабленная рюмкою хмельною,
Потом она расскажет, пригорюнясь,
Про жизнь свою: про детство и про юность,
Которая пришлась перед войною.

- «И нас она держала под обстрелом,
Война, неумолимым и жестоким.
И в жизни пролегла водоразделом
Несхожим и несродственным потокам.

Бабёнка-то на тоне – ветром сдует! –
Не сеть она вытягивала – жилы!
Как жили – страшно сказывать, но живы.
А наших мужиков-то – подчистую…

И дети поразъехались по свету.
Мы в этом виноватые и сами:
-«Я, мама, на механика поеду
в училище». – Уехал – и с концами.

В какой-то год проведать мать-старуху
Заглянет на родную-то сторонку!
А девкам – оставаться в вековухах?
И девки за ребятами вдогонку.

Не спросят у родителей совета.
Бывало-то – отец не разрешил нам! –
А нa море что деется: всё лето
Теперь уж не вручную, а машиной

Гребут над нерестовыми местами
Всю водоросль морскую до травины.
От этого и рыбы-то не стало,
И ядом, говорят, что отравили

С какого-то поганого завода.
Да чтo – и нету толку и не будет:
Приедет не бригада, а наброда.
И кто таких мазуриков вербует?

Качает их, ленивых и лукавых,
Меж небом и Землею посерёдке.
Винище жрать приехали, а лодки
Им выдало начальство для забавы.

И сетку-то поставить не толкуют,
На рюжи не выходят по неделе.
А выловили рыбину какую –
В открытую, бесстыдники, торгуют
Ворованным! Глаза бы не глядели…

Природе нанесённые обиды,
Аукнувшись, откликнутся не годом.
На промысел-то ходим к антиподам,
А что творится пoд носом, не видим».

До берега бежит по-молодому:
«Попутья вам! Счастливо воротиться!»
И долго смотрит вслед из-под ладони.
Могла бы, полетела бы, как птица.


IV

Да, сдержишься, смятенных чувств не выдашь,
Сумеешь гнев и стыд в душе умeрить,
Когда придешь на родину и видишь
Пустых домов зияющие двери.

Другие времена и мы другие,
Чем те, кто был до нас. И нам не надо
Угрюмой предаваться ностальгии
По косному, по мёртвому укладу.

Он выметен годами, как ветрами.
Отжившему эпоха не потатчик.
Да, раны кровоточат, но ведь раны –
От старых и нелеченных болячек.

Когда дробятся годы, словно волны,
Впустую перекатывая камни,
Расчётливое время недовольно,
Хотя распоряжается веками.

Его первостатейная забота –
Чтоб годы вхолостую не летели,
И чтоб не только годы, но недели
Могли целенаправленно работать.

А мы бы миром силы собирали
Для подвига короткой жизни нашей:
На заданную часть витка спирали
Продвинуться вперед, по восходящей…

И всё-таки одно на белом свете
Нещедрое родительское поле,
И – если мать страдает – разве дети
Душевной не испытывают боли?

Ион ДРУЦЭ. ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ ПЕТРА ВЕЛИКОГО. – «Континент», №129

Е к а т е р и н а. Говорят, Петр Алексеевич, навещая дом Кантемиров, иной раз заходит прямо на женскую половину ?
Т о л с т о й. Мне об этом ничего не известно.
Е к а т е р и н а. Если вам ничего не известно о том, о чем вся столица судачит, тогда, какой вы к черту начальник тайной канцелярии…? Впору было бы поставить вопрос о вашем смещении…
Т о л с т о й (встревоженный) Ну, если по правде…. Слухи о том что княжна Мария будто бы забеременела, по городу ходили, но связанно ли это с посещением Государем кантемировского дворца, о том никому не дано…
Е к а т е р и н а. Все знают. И вы это знаете. Я вам даже больше скажу – вы сами эту беременность и устроили…
Т о л с т о й (опустившись на колени). Ваше Величество, прикажите принести любую икону вместе со Святым Писанием…
Е к а т е р и н а. Пустое. При мне вы множество раз клялись на иконах, а клятвы были ложные… Однако, я дам вам возможность, один раз в жизни, без клятвы, дать слово и сдержать его.
Т ол с т о й. Горы переверну.
Е к а т е р и н а. Горы не надо трогать. Пусть стоят, где стояли. Но, при условии, что Мария не родит.
Т о л с т о й. Ваше Величество, вы просите о невозможном! Уж лучше позовите стражу и прикажите меня обезглавить.
Е к а т е р и н а. Какой мне резон казнить одного из самых способных и старательных помощников царя? Я против вас никогда не пойду, но это при условии, что МАРИЯ НЕ РОДИТ!
Т о л с т о й. Ну а даже если это и произойдет, что случится?
Е к а т е р и н а. Начнется смута. После заключения мира с шведами короновали одного Петра Алексеевича. Меня рядом не было, хотя я немало услуг оказала России. Все только и толкуют о том, что тому винной беременность княжны Кантемир. Мол, если родится сын, Петру недолго и пережениться…
Т о л с т о й. Глупые бабьи сплетни, Ваше Величество…
Е к а т е н и н а. Глупые-то они глупые, но- заполонили всю Россию… А сплетни – это не вода в Неве, дамбами не укротишь...
Т о л с т о й. Сплетни – это словесный мусор, им не следует придавать чрезмерного значения.
Е к а т е р и н а. Если сплетню не удавить в самом зародыше, она в конце концов начинает обрастать достоверными фактами. А думал ли ты, Петр Андреевич, о том что я еще молода и в силе. Я еще и наследника рожу России, я еще и сама, возможно, буду править…

Действие пьесы происходит во времена императора Петра Великого. Главные персонажи – сам Петр, члены семейства и слуги Дмитрия Кантемира – писателя и ученого, потомка молдавских господарей, царедворец Толстой. Петр I по праву силы овладевает приглянувшейся ему дочерью Кантемира Марией. Та зачинает ребенка. Жена Петра Екатерина интригует с целью помешать развитию отношений Петра и Марии… Пьеса о любви и жестокости, о вере и власти, о России и Молдавии.