Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

Азольский умер

Умер Анатолий Азольский. Один из лучших русских прозаиков постсоветской эпохи. Один из самых мною любимых. Наш отечественный Кафка, наш Грэм Грин (кто понимает). В советское время, естественно, непубликуемый. Прозвучавший в перестройку романами «Степан Сергеич» и «Затяжной выстрел», написанными задолго до перемен. И потом выдавший вещи гораздо более цельные и зрелые. Один из лучших авторов «Континента». Парадокс: его, может быть, лучшая повесть «Окурки» почти никем не прочитана. Ее нет даже в биографической справке в ЖЗ (http://magazines.russ.ru/authors/a/azolskij/). Но там есть в списке другие шедевры: «Берлин - Москва - Берлин», «Война на море», «Женитьба по-балтийски», «Облдрамтеатр»…
Я писал о нем одним из первых, в «Литгазете». И потом еще в «Дружбе народов»: http://magazines.russ.ru/druzhba/2001/4/erm.html
А вот мой отзыв о его последней вещи, в обзор следующего номера «Континента» (для журнала я его перепишу теперь, конечно, а здесь даю таким, каким он написан при жизни писателя):
Анатолий Азольский в новой повести «Маргара, или Расстреляйте меня на рассвете» («Дружба народов», 2007, №11) рассказывает очередную свою историю о лабиринтах советской жизни, о простых людях, которые ищут свое контрабандное счастье в обход власти. Власть уже не смертельно опасна, на дворе середина 60-х. Но испортить жизнь она может. Особенно если герой – простой московский инженер режимного НИИ - вдруг случайно столкнется с госсекретами, с шпионскими тайнами. Не одобряет герой этих агентов власти и малость даже жалеет тех, кто позволил завлечь себя в шпионскую службу: «…я вынес горькое впечатление о величии той швали, что бегала по континентам, вынюхивая и выспрашивая: они — талантливые артисты и мошенники! Они — ряженые, балаганные шуты и притворы, базарные прохиндеи, мнящие себя властителями мира». Сам-то инженер пытается фатум вмененной властью судьбы победить, и небезуспешно. И даже спасает однажды человека. Но вот вокруг него какое-то выжженное советским солнцем пространство беды. Пространство поражения. Да уж: «Жизнь унизительно коротка, и удлиняют, обогащают ее не радости, а несчастья, беды, катастрофы, воспоминания о них воскрешают прошлое, былые чувства, и стискивается сердце в упоительной печали». Азольский не оригинален. Даже, пожалуй, повторяется. Но и в повторе есть своя убедительность.